[key:argue,npc:majorov]
Я собираюсь выйти в коридор, но спор Мицюкина с Майоровым затягивает, словно омут, и я замираю, прислушиваюсь.
-- Григорьев -- отличный пилот! -- едва ли не кричит Майоров. -- Я сам больше десяти лет отлетал пилотом! Станция с орбиты сходит, кого вы из себя изображаете!
    ...
        [npc:mitsukin+majorov]
        Мицюкин отвечает спокойно, хоть и сквозь зубы:
        -- В текущей ситуации никого из вашей команды я в рубку не пущу. Если бы наш оператор не поковырял себя столовым ножом, ничего бы не произошло.
        -- Я вообще не понимаю, почему это с вами обсуждаю! Где Андреев?
        -- Андреев сейчас не состоянии с вами общаться. И я очень сомневаюсь, что он принял бы другое решение.
        -- Вы идиот! -- Майоров с всколокоченными седыми волосами похож на старую бешеную собаку. -- Станция сейчас снова влетит в эти выбросы, мы на две части расколемся!
        -- Ситуация под контролем. -- Лицо у Мицюкина сводит судорогой, видно, что он едва сдерживается. -- Мы завели резервный блок. В рубке находится оператор, которому я доверяю. -- Мицюкин говорит "доверяю" резко, с раскатистым "р", как звериный рык. -- Мой оператор корректирует движение станции, и новых столкновений не произойдёт.
            -- Значит, проблема решена? Станция больше не падает?
                -- Извините, я пока не успел подготовить детальный отчёт, -- говорит Мицюкин.
                -- Хватит кривляться! -- вмешивается Майоров. -- Ответьте!
                Мицюкин буравит меня взглядом.
                -- Нет, проблема не решена. Станция падает. Резервного блока хватает только на корректировки.
                    [aux]
                    -- И что мы собираемся делать?
                        -- Мы, -- Мицюкин так долго тянет этот единственный слог, словно тот застрял у него в горле, -- проводим ремонт двигательных модулей. Никого из вашей команды я к двигателям не подпущу.
                        -- Бред! -- трясёт руками Майоров. -- Счёт идёт на минуты, а вы...
                        -- Катастрофа произошла из-за того, что оператор решил зарезать себя столовым ножом. -- Мицюкин поднимает руку, пальцы у него трясутся. -- С улыбкой на лице. Я хочу верить, что вы оба не имеете к этому отношения. Но кто-то из вашей команды имеет. И я, скорее, умру, чем подпущу вас к жизненно важным системам корабля.
                    -- Мы можем как-нибудь эвакуироваться?
                        -- Очень смешно. Эвакуироваться куда? И на чём? У нас тут нет под боком флота кораблей с командой навигаторов. Это -- дальний рубеж. Все понимали, на какой идут риск. Только вот удара в спину не ожидали.
                        -- Да, Олег, -- добавляет Майоров, -- у них только автоматические зонды для исследования планеты. "Грозный" -- это всё, что у нас есть.
                            -- Сколько на станции людей?
                                -- Шестнадцать, -- отвечает Мицюкин. -- Если Верховенцев выживет. Жизнеобеспечение на вашем корабле рассчитано на шесть человек. И у вас нет навигатора.
                                -- Но всё равно это... -- начинает Майоров.
                                -- Я не собираюсь это обсуждать! -- срывается Мицюкин. Вся его солдатская выправка с треском расходится по швам, как тугой мундир. -- Я уже всё сказал! У меня слишком много дел! Я не собираюсь тратить время на праздные разговоры!
                                Мицюкин выходит в коридор. Майоров долго смотрит на меня. Кажется, он хочет что-то сказать, но вместо этого лишь качает головой и тоже уходит.
                                    [back]
                                    Я вдруг думаю, что на месте Мицюкина тоже не подпустил бы никого из нас к управлению станцией.
